ГлавнаяНовостиСтатьиКартыГалереиСхемы и таблицыБиблиотекаСсылкиКонтактыФорум
Главная >> Библиотека >> Корнелий Тацит. О происхождении германцев и местоположении Германии
21.10.2017 г.

Корнелий Тацит. О происхождении германцев и местоположении Германии

Оглавление
Корнелий Тацит. О происхождении германцев и местоположении Германии
Страница 2
Страница 3
Страница 4
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

1. Германия отделена от галлов, ретов и паннонцев реками Рейном и Дунаем, от сарматов и даков — обоюдной боязнью и горами1; все прочие ее части охватывает Океан2, омывающий обширные выступы суши и огромной протяженности острова3 с некоторыми, недавно узнанными нами народами и царями, которых нам открыла война4. Рейн берет начало на неприступном и крутом кряже Ретийских Альп и, отклонившись на небольшое расстояние к Западу, впадает в Северный Океан5. Дунай, изливаясь с отлогой и постепенно повышающейся горной цепи Абнобы, протекает по землям многих народов, пока не прорывается шестью рукавами в Понтийское море6; седьмой проток поглощается топями.

2. Что касается германцев, то я склонен считать их исконными жителями этой страны, лишь в самой ничтожной мере смешавшимися с прибывшими к ним другими народами и теми переселенцами, которым они оказали гостеприимство, ибо в былое время старавшиеся сменить места обитания передвигались не сухим путем, но на судах, а безбрежный и к тому же, я бы сказал, исполненный враждебности Океан редко посещается кораблями из нашего мира. Да и кто, не говоря уже об опасности плавания по грозному и неизвестному морю, покинув Азию, или Африку, или Италию, стал бы устремляться в Германию с ее неприютной землей и суровым небом, безрадостную для обитания и для взора, кроме тех, кому она родина?7

В древних песнопениях, — а германцам известен только один этот вид повествования о былом и только такие анналы8, — они славят порожденного землей бога Туистона. Его сын Манн — прародитель и праотец их народа; Манну они приписывают трех сыновей, по именам которых обитающие близ Океана прозываются ингевонами, посередине — гермионами, все прочие — истевонами9. Но поскольку старина всегда доставляет простор для всяческих домыслов, некоторые утверждают, что у бога было большее число сыновей, откуда и большее число наименований народов, каковы марсы, гамбривии, свебы, вандилии, и что эти имена подлинные и древние. Напротив, слово Германия — новое и недавно вошедшее в обиход, ибо те, кто первыми переправились через Рейн и прогнали галлов, ныне известные под именем тунгров, тогда прозывались германцами. Таким образом, наименование племени постепенно возобладало и распространилось на весь народ; вначале все из страха обозначали его по имени победителей, а затем, после того как это название укоренилось, он и сам стал называть себя германцами.

3. Говорят, что Геркулес10 побывал и у них, и, собираясь сразиться, они славят его как мужа, с которым никому не сравняться в отваге. Есть у них и такие заклятия, возглашением которых, называемым ими "бардит"11, они распаляют боевой пыл, и по его звучанию судят о том, каков будет исход предстоящей битвы; ведь они устрашают врага или, напротив, сами трепещут пред ним, смотря по тому, как звучит песнь их войска, причем принимают в расчет не столько голоса воинов, сколько показали ли они себя единодушными в доблести. Стремятся же они больше всего к резкости звука и к попеременному нарастанию и затуханию гула и при этом ко ртам приближают щиты, дабы голоса, отразившись от них, набирались силы и обретали полнозвучность и мощь. Иные считают также, что, занесенный в этот Океан во время своего знаменитого, долгого и баснословного странствия, посетил земли Германии и Одиссей и что расположенный на берегу Рейна и доныне обитаемый город Асцибургий был основан и наречен им же; ведь некогда в этом месте обнаружили посвященный Одиссею алтарь и на нем, кроме того, имя Лаэрта, его отца; да и некоторые памятники и могилы с начертанными на них греческими письменами12 и посейчас существуют на границах Германии с Рецией. Я не собираюсь ни подкреплять доказательствами это суждение, ни утверждать обратное. Пусть каждый в меру своего разумения примет его на веру или отвергнет.

4. Сам я присоединяюсь к мнению тех, кто полагает, что населяющие Германию племена, никогда не подвергавшиеся смешению через браки с какими-либо иноплеменниками, искони составляют особый, сохранивший изначальную чистоту и лишь на себя самого похожий народ. Отсюда, несмотря на такое число людей, всем им присущ тот же облик: жесткие голубые глаза, русые волосы, рослые тела, способные только к кратковременному усилию; вместе с тем им не хватает терпения, чтобы упорно и напряженно трудиться, и они совсем не выносят жажды и зноя, тогда как непогода и почва приучили их легко претерпевать холод и голод13.

5. Хотя страна кое-где и различается с виду, все же в целом она ужасает и отвращает своими лесами и топями; наиболее влажная она с той стороны, где смотрит на Галлию, и наиболее открыта для ветров там, где обращена к Норику и Паннонии; в общем достаточно плодородная, она непригодна для плодовых деревьев; мелкого скота в ней великое множество, но по большей части он малорослый. Да и быки лишены обычно венчающего их головы горделивого украшения, но германцы радуются обилию своих стад, и они — единственное и самое любимое их достояние. В золоте и серебре боги им отказали14, не знаю, из благосклонности к ним или во гневе на них. Однако я не решусь утверждать, что в Германии не существует ни одной золотоносной или сереброносной жилы; ведь кто там их разыскивал? Германцы столь же мало заботятся об обладании золотом и серебром, как и об употреблении их в своем обиходе. У них можно увидеть полученные в дар их послами и вождями серебряные сосуды, но дорожат они ими не больше, чем вылепленными из глины; впрочем, ближайшие к нам знают цену золоту и серебру из-за применения их в торговле и разбираются в некоторых наших монетах, отдавая иным из них предпочтение; что касается обитателей внутренних областей, то, живя в простоте и на старый лад, они ограничиваются меновою торговлей. Германцы принимают в уплату лишь известные с давних пор деньги старинной чеканки, те, что с зазубренными краями, и такие, на которых изображена колесница с парной упряжкой15. Серебро они берут гораздо охотнее, нежели золото, но не из-за того, что питают к нему пристрастие, а потому, что покупающим простой и дешевый товар легче и удобнее рассчитываться серебряными монетами.

6. Да и железо, судя по изготовляемому ими оружию, у них не в избытке. Редко кто пользуется мечами и пиками большого размера; они имеют при себе копья, или, как сами называют их на своем языке, фрамеи, с узкими и короткими наконечниками, однако настолько острыми и удобными в бою, что тем же оружием, в зависимости от обстоятельств, они сражаются как издали, так и в рукопашной схватке. И всадник также довольствуется щитом и фрамеей, тогда как пешие, кроме того, мечут дротики, которых у каждого несколько, и они бросают их поразительно далеко, совсем нагие или прикрытые только легким плащом. У них не заметно ни малейшего стремления щегольнуть убранством, и только щиты они расписывают яркими красками. Лишь у немногих панцири, только у одного-другого металлический или кожаный шлем. Их кони не отличаются ни красотой, ни резвостью. И их не обучают делать повороты в любую сторону, как это принято у нас: их гонят либо прямо вперед, либо с уклоном вправо, образуя настолько замкнутый круг, чтобы ни один всадник не оказался последним16. И вообще говоря, их сила больше в пехоте; по этой причине они и сражаются вперемешку; пешие, которых они для этого отбирают из всего войска и ставят впереди боевого порядка, так стремительны и подвижны, что не уступают в быстроте всадникам и действуют сообща с ними в конном сражении. Установлена и численность этих пеших: от каждого округа по сотне; этим словом они между собою и называют их, и то, что ранее было численным обозначением, ныне — почетное наименование. Боевой порядок они строят клиньями. Податься назад, чтобы затем снова броситься на врага, — считается у них воинскою сметливостью, а не следствием страха. Тела своих они уносят с собою, даже потерпев поражение. Бросить щит — величайший позор, и подвергшемуся такому бесчестию возбраняется присутствовать на священнодействиях и появляться в народном собрании, и многие, сохранив жизнь в войнах, покончили со своим бесславием, накинув на себя петлю.

7. Царей17 они выбирают из наиболее знатных, вождей — из наиболее доблестных. Но и цари не обладают у них безграничным и безраздельным могуществом, и вожди начальствуют над ними, скорее увлекая примером и вызывая их восхищение, если они решительны, если выдаются достоинствами, если сражаются всегда впереди, чем наделенные подлинной властью. Впрочем, ни карать смертью, ни налагать оковы, ни даже подвергать бичеванию не дозволено никому, кроме жрецов, да и они делают это как бы не в наказание и не по распоряжению вождя, а якобы по повелению бога, который, как они верят, присутствует среди сражающихся И они берут с собой в битву некоторые извлеченные из священных рощ изображения и святыни18; но больше всего побуждает их к храбрости то, что конные отряды и боевые клинья составляются у них не по прихоти обстоятельств и не представляют собою случайных скопищ, но состоят из связанных семейными узами и кровным родством; к тому же их близкие находятся рядом с ними, так что им слышны вопли женщин и плач младенцев, и для каждого эти свидетели — самое святое, что у него есть, и их похвала дороже всякой другой; к матерям, к женам несут они свои раны, и те не страшатся считать и осматривать их, и они же доставляют им, дерущимся с неприятелем, пищу и ободрение.

8. Как рассказывают, неоднократно бывало, что их уже дрогнувшему и пришедшему в смятение войску не давали рассеяться женщины, неотступно молившие, ударяя себя в обнаженную грудь, не обрекать их на плен, мысль о котором, сколь бы его ни страшились для себя воины, для германцев еще нестерпимее, когда дело идет об их женах19. Вот почему прочнее всего удерживаются в повиновении племена, которым было предъявлено требование выдать в числе заложников также девушек знатного происхождения. Ведь германцы считают, что в женщинах есть нечто священное и что им присущ пророческий дар, и они не оставляют без внимания подаваемые ими советы и не пренебрегают их прорицаниями20. В правление божественного Веспасиана мы видели среди них Веледу, долгое время почитавшуюся большинством как божество; да и в древности они поклонялись Альбруне и многим другим, и отнюдь не из лести и не для того, чтобы впоследствии сделать из них богинь21.

9. Из богов они больше всего чтят Меркурия и считают должным приносить ему по известным дням в жертву также людей. Геркулеса и Марса они умилостивляют закланиями обрекаемых им в жертву животных22. Часть свебов совершает жертвоприношения и Изиде; в чем причина и каково происхождение этого чужестранного священнодействия, я не мог в достаточной мере выяснить, но, поскольку их святыня изображена в виде либурны, этот культ, надо полагать, завезен к ним извне23. Впрочем, они находят, что вследствие величия небожителей богов невозможно ни заключить внутри стен, ни придать им какие-либо черты сходства с человеческим обликом. И они посвящают им дубравы и рощи и нарекают их именами богов; и эти святилища отмечены только их благочестием.

10. Нет никого, кто был бы проникнут такою же верою в приметы и гадания с помощью жребия, как они. Вынимают же они жребий безо всяких затей. Срубленную с плодового дерева24 ветку они нарезают плашками и, нанеся на них особые знаки25, высыпают затем, как придется, на белоснежную ткань. После этого, если гадание производится в общественных целях, жрец племени, если частным образом, — глава семьи, вознеся молитвы богам и устремив взор в небо, трижды вынимает по одной плашке и толкует предрекаемое в соответствии с выскобленными на них заранее знаками Если оно сулит неудачу, повторный запрос о том же предмете в течение этого дня возбраняется, если, напротив, благоприятно, необходимо, чтобы предреченное, сверх того, было подтверждено и птицегаданием26. Ведь и здесь также принято отыскивать предвещания по голосам и полету птиц; но лишь у германцев в обыкновении обращаться за предсказаниями и знамениями также к коням27. Принадлежа всему племени, они выращиваются в тех же священных дубравах и рощах, ослепительно белые и не понуждаемые к каким-либо работам земного свойства; запряженных в священную колесницу, их сопровождают жрец с царем или вождем племени и наблюдают за их ржаньем и фырканьем. И никакому предзнаменованию нет большей веры, чем этому, и не только у простого народа, но и между знатными и между жрецами, которые считают себя служителями, а коней — посредниками богов. Существует у них и другой способ изыскивать для себя знамения, к которому они прибегают, когда хотят предузнать исход тяжелой войны. В этом случае они сталкивают в единоборстве захваченного ими в любых обстоятельствах пленника из числа тех, с кем ведется война, с каким-нибудь избранным ради этого соплеменником, и те сражаются, каждый применяя отечественное оружие. Победа того или иного воспринимается ими как предуказание будущего.

11. О делах, менее важных, совещаются их старейшины, о более значительных — все; впрочем, старейшины заранее обсуждают и такие дела, решение которых принадлежит только народу. Если не происходит чего-либо случайного и внезапного, они собираются в определенные дни, или когда луна только что народилась, или в полнолуние, ибо считают эту пору наиболее благоприятствующей началу рассмотрения дел28. Счет времени они ведут не на дни, как мы, а на ночи29. Таким обозначением сроков они пользуются, принимая постановления и вступая в договоры друг с другом; им представляется, будто ночь приводит за собой день. Но из их свободы проистекает существенная помеха, состоящая в том, что они сходятся не все вместе и не так, как те, кто повинуется приказанию, и из-за медлительности, с какою они прибывают, попусту тратится день, другой, а порою и третий. Когда толпа сочтет, что пора начинать, они рассаживаются вооруженными30. Жрецы велят им соблюдать тишину, располагая при этом правом наказывать непокорных. Затем выслушиваются царь и старейшины в зависимости от их возраста, в зависимости от знатности, в зависимости от боевой славы, в зависимости от красноречия, больше воздействуя убеждением, чем располагая властью приказывать. Если их предложения не встречают сочувствия, участники собрания шумно их отвергают; если, напротив, нравятся, — раскачивают поднятые вверх фрамеи: ведь воздать похвалу оружием, на их взгляд, — самый почетный вид одобрения31.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Т.е. Карпатами.

2. Под Океаном Тацит подразумевает Северное и Балтийское моря, так как Скандинавский полуостров вплоть до XI в считали островом.

3. Т.е. Ютландский полуостров и Скандинавию (см. прим. 2).

4. Вероятно, Тацит имеет в виду поход Тиберия в 5 г. н.э.; Тиберий дошел до берегов нынешнего Каттегата.

5. Т.е. в Северное море.

6. Т.е. в Черное море.

7. Тацит выдвигает предположение о несмешанности германцев, основываясь на малой вероятности миграций по морю, но упускает при этом из виду непрерывные миграции по суше с их неизбежным следствием — смешением народностей.

8. Анналы — летописи; в широком смысле — сочинения исторического содержания.

9. Плиний Старший дает несколько иное деление германских племен. Он говорит: "Германские племена распадаются на пять групп: 1) вандилиев, часть которых составляют бургундионы, варины, харины, гутоны; 2) ингвеонов, к которым принадлежат кимвры, тевтоны и племена хавков; 3) иствеонов, ближе всего живущих к Рейну и включающих в себя сигамбров; 4) живущих внутри страны гермионов, к которым относятся свебы, гермундуры, хатты, херуски; 5) пятую группу — певкинов и бастарнов, которые граничат с вышеназванными даками" (Естественная история, IV, 99-101).

10. Здесь, возможно, имеется в виду германский бог грома воинственный Донар.

11. Германское слово бардит (лат. barditus) и поныне остается необъясненным; сопоставлять его с кельтскими бардами (сказителями) едва ли правомерно.

12. Речь идет, по-видимому, о надписях на кельтском языке; кельты пользовались греческим алфавитом, о чем свидетельствуют многие древние авторы.

13. См. прим 7.

14. Это утверждение Тацита необоснованно. Уже в эпоху бронзы германцы изготовляли украшения и утварь из золота и серебра. Позднее сам Тацит упоминает о существовавших в Германии во времена Клавдия серебряных рудниках (Анналы, XI, 20).

15. Речь идет о так называемых серратах и бигатах — древнейших серебряных монетах достоинством в один денарий. В этих монетах содержалось больше чистого серебра, чем в денариях Нерона, и предпочтение, которое им оказывали германцы, очевидно, этим и объясняется.

16. Это место следует понимать, очевидно, следующим образом: германская конница или прямо неслась на неприятеля, или обходила его справа, так как левый бок всадника был прикрыт щитом. Если этот маневр удавался, неприятель попадал в окружение.

17. Тацит употребляет здесь слово rex — царь, король; сами германцы называли своих властителей словом Kuning (конунг). Их роль и прерогативы обрисованы Тацитом в соответствии с исторической истиной.

18. Изображения — это деревянные резные фигуры различных животных, посвященных тому или иному божеству (например, змея или волк — Вотану, медведь и баран — Донару и т.д.); святыни — атрибуты и символы богов (например, копье — Вотана, молот — Донара, и т.д.).

19. О том же рассказывает Цезарь (Записки о галльской войне. I, 51).

20. То же у Цезаря (Записки о галльской войне, I, 50).

21. В заключительных словах этой главы Тацит, очевидно, иронизирует над случаями обожествления женщин из императорского рода, например сестры Калигулы Друзиллы и умершей в четырехмесячном возрасте дочери Нерона.

22. Тацит называет германских богов римскими именами: Вотана — Меркурием, Донара — Геркулесом, Циу — Марсом, так как римская и германская мифологии наделяли их сходными чертами и сходными атрибутами.

23. Считают невероятным, чтобы культ египетской Изиды мог проникнуть к свебам. Высказывается предположение, что Изидой Тацит называет германскую богиню плодородия Нерту (см. главу 40), или, как полагают некоторые, Изида появилась у него в тексте вследствие созвучия с именем германского божества Изы, иначе Цизы; что же касается ее святыни в виде либурны, то это — изображение или полумесяца, или лемеха плуга.

24. Здесь подразумевается бук или дуб, которые считались у германцев плодовыми деревьями, так как буковые орешки и желуди съедобны и употреблялись в пищу людьми и животными.

25. Предполагается, что это были руноподобные знаки или, возможно, руны — т.е. древнегерманские письмена; руна — готское слово со значением "тайна".

26. Птицегадание, т.е. прорицание будущего по поведению птиц: их полету, крику и пр., — было широко распространено и у римлян, у которых им занимались жрецы-авгуры. Орлы и вороны, по представлениям германцев, сулили удачу и счастье, совы и вороны — несчастье.

27. Этот способ гадания практиковался в древности не только германцами, но, если ограничиться индоевропейскими народами, то и индийцами, персами, греками, славянами.

28. О том же сообщает и Юлий Цезарь (Записки о галльской войне, I, 50), то же наблюдалось и у некоторых других индоевропейских народов древности.

29. То же относительно галлов см. у Юлия Цезаря (Записки о галльской войне, VI, 18). Такой же счет времени известен и у других народов древности, пользовавшихся лунным календарем (греков, иудеев и т.д.).

30. Римские обычаи воспрещали являться в народное собрание вооруженным. О том, что и галлы являлись в народные собрания вооруженными, рассказывает Тит Ливий (XXI, 20).

31. Так же выражали свое одобрение, по свидетельству Цезаря, и галлы (Записки о галльской войне. VII, 21).



 
Публий Корнелий Тацит. Анналы. Книга XVI »
Кельтские символы
Celtic Design
Фолк-музыка
Кельтский танец
Кельтская кухня
Учебные курсы
Кельтская фэнтези
Творчество
Новости портала
Книги
Фильмы о кельтах
Художники
Сайт Кельтика в Контакте
Книжные новинки
Шотландия: Путешествие по Британии
Опросы

Что вас привлекает в "кельтике"

Как вы попали на сайт?

ГлавнаяНовостиСтатьиКартыГалереиСхемы и таблицыБиблиотекаСсылкиКонтактыФорум
Наверх!

Rambler's Top100