ГлавнаяНовостиСтатьиКартыГалереиСхемы и таблицыБиблиотекаСсылкиКонтактыФорум
Главная >> Библиотека >> Корнелий Тацит. О происхождении германцев и местоположении Германии
18.07.2019 г.

Корнелий Тацит. О происхождении германцев и местоположении Германии

Оглавление
Корнелий Тацит. О происхождении германцев и местоположении Германии
Страница 2
Страница 3
Страница 4
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

25. Рабов они используют, впрочем, не так, как мы: они не держат их при себе и не распределяют между ними обязанностей: каждый из них самостоятельно распоряжается на своем участке и у себя в семье. Господин облагает его, как если б он был колоном61, установленной мерой зерна, или овец и свиней, или одежды, и только в этом состоят отправляемые рабом повинности. Остальные работы в хозяйстве господина выполняются его женой и детьми. Высечь раба или наказать его наложением оков и принудительною работой — такое у них случается редко; а вот убить его — дело обычное, но расправляются они с ним не ради поддержания дисциплины и не из жестокости, а сгоряча, в пылу гнева, как с врагом, с той только разницей, что это сходит им безнаказанно62. Вольноотпущенники по своему положению не намного выше рабов; редко, когда они располагают весом в доме патрона, никогда — в общине63, если не считать тех народов, которыми правят цари. Там вольноотпущенники возвышаются и над свободнорожденными, и над знатными; а у всех прочих приниженность вольноотпущенников — признак народоправства.

26. Ростовщичество и извлечение из него выгоды им неизвестно, и это оберегает их от него надежнее, чем если бы оно воспрещалось64. Земли для обработки они поочередно занимают всею общиной по числу земледельцев, а затем делят их между собою смотря по достоинству каждого; раздел полей облегчается обилием свободных пространств. И хотя они ежегодно сменяют пашню, у них всегда остается излишек полей. И они не прилагают усилий, чтобы умножить трудом плодородие почвы и возместить таким образом недостаток в земле, не сажают плодовых деревьев, не огораживают лугов, не поливают огороды. От земли они ждут только урожая хлебов65. И по этой причине они делят год менее дробно, чем мы: ими различаются зима, и весна, и лето, и они имеют свои наименования, а вот название осени и ее плоды им неведомы66.

27. Похороны у них лишены всякой пышности; единственное, что они соблюдают, это — чтобы при сожжении тел знаменитых мужей употреблялись определенные породы деревьев. В пламя костра они не бросают ни одежды, ни благовоний; вместе с умершим предается огню только его оружие, иногда также и его конь. Могилу они обкладывают дерном. У них не принято воздавать умершим почет сооружением тщательно отделанных и громоздких надгробий, так как, по их представлениям, они слишком тяжелы для покойников. Стенаний и слез они не затягивают, скорбь и грусть сохраняют надолго. Женщинам приличествует оплакивать, мужчинам — помнить67

Вот что нам удалось узнать о происхождении и нравах германцев в целом; а теперь я поведу рассказ об учреждениях и обычаях отдельных народностей и о том, насколько они между собой различаются и какие племена переселились из Германии в Галлию.

28. О том, что галлы некогда были несравненно сильнее, сообщает самый сведущий в этом писатель — божественный Юлий68; отсюда вполне вероятно, что часть галлов перешла в Германию. Могло ли столь незначительное препятствие, как река69, помешать любому окрепшему племени захватывать и менять места обитания, никем дотоле не занятые и еще не поделенные между могущественными властителями? Таким образом, между Герцинским лесом и реками Рейном и Меном70 осели гельветы, еще дальше — бойи, причем оба племени — галлы. До сих пор эта область носит название Бойгем, и в нем сохраняется память о ее давнем прошлом, хотя обитают в ней ныне совсем другие71. Но арависки ли переселились в Паннонию, отколовшись от германской народности осов, или осы в Германию, отколовшись от арависков, при том что язык, учреждения, нравы у них и посейчас тождественны, неизвестно, так как между обоими берегами, при повсеместной в то время бедности и свободе, не было различия ни в лучшую, ни в худшую сторону. Треверы и нервии притязают на германское происхождение и, больше того, тщеславятся им, как будто похвальба подобным родством может избавить их от сходства с галлами и присущей тем вялости. Берег Рейна заселяют несомненно германские племена — вангионы, трибоки, неметы. И даже убии, хотя они и удостоились стать римской колонией и охотнее именуют себя агриппинцами по имени основательницы ее, не стыдятся своего германского происхождения; вторгшись ранее в Галлию, они были размещены ради испытания их преданности на самом берегу Рейна, впрочем не для того, чтобы пребывать под нашим надзором, но чтобы отражать неприятеля.

29. Из всех этих племен самые доблестные батавы, в малом числе обитающие на берегу реки Рейна, но главным образом на образуемом ею острове72; эта народность, бывшая некогда ветвью хаттов, из-за внутренних распрей перешла на новые места обитания, где и подпала власти Римской империи. Но батавам по-прежнему воздается почет, и они продолжают жить на положении давних союзников: они не унижены уплатою податей и не утесняются откупщиком; освобожденных от налогов и чрезвычайных сборов, их предназначают только для боевых действий, подобно тому как на случай войны приберегаются оружие и доспехи. Столь же послушно нам и племя маттиаков: величие римского народа внушило почтение к его государству и по ту сторону Рейна, по ту сторону старых границ. Вот почему, при том что их места обитания и пределы находятся на том берегу, они помыслами и душой всегда с нами; во всем остальном они схожи с батавами, разве что самая почва и климат их родины придают им большую подвижность и живость.

Я не склонен причислять к народам Германии, хотя они и осели за Рейном и за Дунаем, тех, кто возделывает Десятинные земли73; всякий сброд из наиболее предприимчивых галлов, гонимых к тому же нуждою, захватил эти земли, которыми никто по-настоящему не владел; впоследствии после проведения пограничного вала и размещения вдоль него гарнизонов обитатели Десятинных земель стали как бы выдвинутым вперед заслоном Римской империи, а вся эта область — частью провинции.

30. За ними вместе с Герцинским лесом начинаются поселения хаттов, обитающих не на столь плоских и топких местах, как другие племена равнинной Германии; ведь у них тянутся постепенно редеющие цепи холмов, и Герцинский лес сопутствует своим хаттам и расстается с ними только на рубеже их владений. Этот народ отличается особо крепким телосложением, сухощавостью, устрашающим обликом, необыкновенной непреклонностью духа. По сравнению с другими германцами хатты чрезвычайно благоразумны и предусмотрительны: своих военачальников они избирают, повинуются тем, кого над собою поставили, применяют различные боевые порядки, сообразуются с обстоятельствами, умеют своевременно воздерживаться от нападения, с пользой употребляют дневные часы, окружают себя на ночь валом, не уповают на военное счастье, находя его переменчивым, и рассчитывают только на доблесть и, наконец, что совсем поразительно и принято лишь у римлян с их воинской дисциплиной, больше полагаются на вождя, чем на войско. Вся их сила в пехоте, которая, помимо оружия, переносит на себе также необходимые для производства работ орудия и продовольствие. И если остальные германцы сшибаются в схватках, то о хаттах нужно сказать, что они воюют. Они редко затевают набеги и стремятся уклониться от внезапных сражений. И если стремительно одолеть врага и столь же стремительно отступить — несомненное преимущество конницы, то от поспешности недалеко и до страха, тогда как медлительность ближе к подлинной стойкости.

31. И что у остальных народов Германии встречается редко и всегда исходит из личного побуждения, то превратилось у хаттов в общераспространенный обычай: едва возмужав, они начинают отращивать волосы и отпускать бороду и дают обет не снимать этого обязывающего их к доблести покрова на голове и лице ранее, чем убьют врага. И лишь над его трупом и снятой с него добычей они открывают лицо, считая, что наконец уплатили сполна за свое рождение и стали достойны отечества и родителей; а трусливые и невоинственные так до конца дней и остаются при своем безобразии. Храбрейшие из них, сверх того, носят на себе похожую на оковы железную цепь (что считается у этого народа постыдным), пока их не освободит от нее убийство врага. Впрочем, многим хаттам настолько нравится этот убор, что они доживают в нем до седин, приметные для врагов и почитаемые своими. Они-то и начинают все битвы. Таков у них всегда первый ряд, внушающий страх как все новое и необычное; впрочем, и в мирное время они не стараются придать себе менее дикую внешность. У них нет ни поля, ни дома, и ни о чем они не несут забот. К кому бы они ни пришли, у того и кормятся, расточая чужое, не жалея своего, пока из-за немощной старости столь непреклонная доблесть не станет для них непосильной.

32. Ближайшие соседи хаттов — проживающие вдоль Рейна, где он уже имеет определенное русло и может служить границей74, узипы и тенктеры. Наделенные всеми подобающими доблестным воинам качествами, тенктеры к тому же искусные и лихие наездники, и конница тенктеров не уступает в славе пехоте хаттов. Так повелось от предков, и, подражая им, о том же пекутся потомки. В этом — забавы детей, состязания юношей; не оставляют коня и их старики. Вместе с рабами, домом и наследственными правами передаются и кони, и получает их не старший из сыновей, как все остальное, а тот из них, кто выказал себя в битвах наиболее отважным и ловким.

33. Рядом с тенктерами ранее жили бруктеры; теперь, как сообщают, туда переселились хамавы и ангриварии, после того как бруктеры были изгнаны и полностью истреблены соседними племенами75, то ли раздраженными их надменностью, или из-за соблазна добычи, или вследствие благоволения к нам богов — ведь они даже удостоили нас зрелища этого кровопролития. Пало свыше шестидесяти тысяч германцев, и не от римского оружия, но, что еще отраднее, для услаждения наших глаз76. Да пребудет, молю я богов, и еще больше окрепнет среди народов Германии если не расположение к нам, то по крайней мере ненависть к своим соотечественникам, ибо, когда империи угрожают неотвратимые бедствия, самое большее, чем может порадовать нас судьба, — это распри между врагами77.

34. Сзади к ангривариям и хамавам примыкают дульгубины и хазуарии, а также другие, менее известные племена, спереди их заслоняют собою фризы78. Фризов, сообразно их силе, называют Большими и Малыми. Поселения обоих этих народностей тянутся вдоль Рейна до самого Океана; обитают они, сверх того, и вокруг огромных озер79, по которым плавали и римские флотилии. Именно отсюда отважились мы проследовать в Океан: ведь молва сообщала, что и в нем все еще существуют Геркулесовы столбы, прозванные так или потому, что Геркулес и в самом деле посетил эти края, или из-за усвоенного нами обыкновения связывать с его прославленным именем все наиболее замечательное, где бы оно ни встретилось. У Друза Германика не было недостатка в решимости, но Океан не пожелал раскрыть ему свои тайны и то, что касается Геркулеса. С той поры никто не возобновлял подобных попыток80, и было сочтено, что благочестивее и почтительнее безоговорочно верить в содеянное богами, чем тщиться его познать.

35. Вот что известно нам о Германии, обращенной к западу; далее, образуя огромный выступ81, она уходит на север. И тут перед нами сразу же племя хавков. И хотя хавки начинаются от пределов фризов и занимают часть океанского побережья, они соприкасаются и с перечисленными мной племенами, пока не сворачивают в сторону, чтобы достигнуть херусков. И эти раскинувшиеся на столь непомерном пространстве земли хавки не только считают своими, но и плотно заселяют; среди германцев это самый благородный народ, предпочитающий оберегать свое могущество, опираясь только на справедливость. Свободные от жадности и властолюбия, невозмутимые и погруженные в собственные дела, они не затевают войн и никого не разоряют грабежом и разбоем. И первейшее доказательство их доблести и мощи — это проявляемое ими стремление закрепить за собой превосходство, не прибегая к насилию. Но при этом оружие у них всегда наготове, а если потребуют обстоятельства, — то и войско, и множество воинов и коней; но и тогда, когда они пребывают в покое, молва о них остается все той же.

36. Бок о бок с хавками и хаттами никем не тревожимые херуски долгие годы пользовались благами слишком безмятежного и поэтому порождающего расслабленность мира. Для них такое положение было скорее приятным, чем безопасным, потому что в окружении хищных и сильных предполагать, что тебя оставят в покое, — ошибочно: где дело доходит до кулаков, там такие слова, как скромность и честность, прилагаются лишь к одержавшему верх. И вот херусков, еще недавно слывших добрыми и справедливыми, теперь называют лентяями и глупцами, а удачу победителей-хаттов относят за счет их высокомудрия82. В своем падении херуски увлекли за собою и соседнее племя фосов, которые в бедственных обстоятельствах превратились в их товарищей по несчастью, тогда как в лучшие времена состояли у них в подчинении.

37. Упомянутый выше выступ Германии занимают живущие у Океана кимвры, теперь небольшое, а некогда знаменитое племя. Все еще сохраняются внушительные следы их былой славы, остатки огромного лагеря на том и другом берегу, по размерам которого можно и ныне судить, какой мощью обладал этот народ, как велика была его численность и насколько достоверен рассказ о его поголовном переселении83. Нашему городу шел шестьсот сороковой год84, когда в консульство Цецилия Метелла и Папирия Карбона мы впервые услышали о кимврских полчищах. С той поры до второго консульства императора Траяна85 насчитывается почти двести десять лет. Вот как долго мы покоряем Германию. За столь длительный срок обе стороны причинили друг другу не мало ущерба. Ни Самний, ни пунийцы, ни Испании и Галлии86, ни даже парфяне — никто так часто не напоминал нам о себе, как германцы: их свобода оказалась неодолимее самовластья Арсака87. Ведь что иное, кроме умерщвления Красса, может предъявить нам Восток, склонившийся перед каким-то Вентидием88 и сам потерявший Пакора? А германцы, разгромив или захватив в плен Карбона, и Кассия, и Аврелия Скавра, и Сервилия Цепиона, и Максима Маллия, отняли у римского народа пять консульских войск и даже у Цезаря89 похитили Вара и вместе с ним три легиона90. Не без тяжелых потерь нанесли им поражения Гай Марий в Италии91, божественный Юлий в Галлии92, Друз, и Нерон93, и Германик — на их собственных землях. Затем последовали устрашающие, но обернувшиеся посмешищем приготовления Гая Цезаря94. После этого царило спокойствие, пока, воспользовавшись нашими смутами и гражданской войной95, германцы не захватили зимних лагерей легионов и не посягнули даже на Галлию; и после нового изгнания их оттуда, уже в самое последнее время, мы не столько их победили, сколько справили над ними триумф96.

ПРИМЕЧАНИЯ:

61. Колон — лично свободный крестьянин-арендатор, плативший землевладельцу за обрабатываемую им землю деньгами или натурой; положение рабов у германцев Тацитом несколько идеализировано.

62. Таким образом, и у германцев раб был вещью, принадлежащей своему господину, который был вправе распорядиться им по своему усмотрению; строгое обращение римлян с рабами возводилось ими в систему ради поддержания дисциплины и беспрекословного повиновения.

63. Напротив, вольноотпущенники в эпоху империи — весьма влиятельная прослойка римского общества: из них комплектовались административные кадры, многие из них занимали высшие должности в правительстве и при дворе.

64. И здесь Тацит противопоставляет "добрые" нравы германцев "дурным" нравам римлян. О бесплодной борьбе с ростовщичеством в Риме он говорит в "Анналах" (VI, 16-17).

65. Помимо ячменя, пшеницы, овса и ржи, германцы сеяли также чечевицу, горох, бобы, лук-порей, лен, коноплю и красильную вайду, или синильник.

66. Наименование осени у германцев действительно появилось позднее; под осенними плодами Тацит подразумевает плоды фруктовых деревьев и виноград.

67. И в рассказе о погребальных обрядах германцев Тацит отдает им предпочтение перед римскими, что особенно подчеркивается последней фразой первого абзаца этой главы.

68. Т.е. Юлий Цезарь. Цезарь считал, что галлы (кельты) — исконное население Галлии, тогда как, по современным научным воззрениям, Галлия была заселена кельтами, двигавшимися с Востока (около 2000 г. до н.э. кельтские поселения существовали на юге и юго-западе нынешней Германии).

69. Т.е. Рейн.

70. Здесь Тацит имеет в виду Швабскую Юру.

71. Тацит имеет в виду германское племя маркоманов, переселившееся на оставленную бойями территорию.

72. Пространство между 2 рукавами Рейна в его нижнем течении.

73. Десятинные земли, или Декуматские поля, получили свое название либо из-за того, что были населены 10 родоплеменными общинами, либо, как считалось ранее, потому, что поселившиеся здесь римские колонисты платили в казну подать в размере 1/10 с собранного ими урожая; во второй половине I в. н.э. эта территория была присоединена к Римскому государству и вошла в состав римской провинции Верхняя Германия.

74. Т.е. границей с римскими владениями на левом берегу Рейна; в нижнем течении Рейн разделяется на множество рукавов и протоков и его берега во многих местах заболочены.

75. Сообщение Тацита о полном истреблении бруктеров не соответствует действительности: оправившись после поражения, нанесенного им соседними племенами, часть бруктеров, продвигаясь на юго-запад, позднее пробилась к Рейну.

76. Тацит уподобляет истребление бруктеров столь распространенному в Риме зрелищу — гладиаторским играм.

77. Из этих слов Тацита и из сказанного им в главе 37 видно, что он хорошо понимал бесперспективность борьбы с германцами и видел в них реальную угрозу для Римского государства. Понимал он и то, что римляне сильны только там, где их противника разобщают междоусобия: его мысли об этом см. также: Агрикола, 12.

78. Сзади — т.е. с востока; спереди — с северо-запада.

79. Из этих озер вследствие опускания суши впоследствии (в 1282 г.) образовался залив Зейдер-зе.

80. Тацит здесь не вполне точен: в 5 г. н.э. Тиберий, обогнув полуостров Ютландию, доплыл до пролива Каттегат, и, кроме того, 2 плавания по Северному морю были предприняты в 15 и 16 гг. н.э. Германиком.

81. Здесь Тацит имеет в виду п-ов Ютландию.

82. Ослабление херусков явилось следствием междоусобиц и столкновений с хавками, лангобардами и хаттами.

83. Во II в. до н.э. часть кимвров вместе с не упоминаемыми Тацитом тевтонами покинула свои поселения и двинулась на юг; в конце II в. кимвры и тевтоны стали непосредственно угрожать Риму, но были разбиты Марием: тевтоны — близ нынешнего Экса в Провансе (102 г. до н.э.), а кимвры — близ нынешнего города Верчелли в северной Италии (101 г. до н.э.). Рассказ об этом нашествии кимвров и тевтонов см.: Луций Анней Флор. Из истории римского народа, I, 38; а также: Плутарх. Жизнеописание Мария, 11 и сл. Говоря о лагере кимвров на том и другом берегу, Тацит имеет в виду берега Рейна.

84. По преданию, Рим был основан в 753 г. до н.э. Таким образом, 640-й год от основания Рима — 113 г. до н.э.

85. Второе консульство Траяна приходится на 98 г. н.э.

86. Испании и Галлии, так как римляне различали Испанию Ближнюю и Испанию Дальнюю, а также Галлию Цизальпинскую (т.е. Северную Италию, где обитали кельтские племена) и Транзальпийскую (по ту сторону Альп), а в Транзальпийской Галлии, кроме того, — Галлию Нарбоннскую, Лугдунскую и т.д. Здесь Тацит имеет в виду длительное и сопряженное с большими трудностями завоевание римлянами Испании и Галлии.

87. Говоря о самовластии Арсака, Тацит имеет в виду длительную борьбу с потомками Арсака из династии Арсакидов.

88. Презрительный тон, в котором Тацит говорит о Вентидии, объясняется темным происхождением последнего; Вентидий был выдвинут Юлием Цезарем и при его содействии стал претором.

89. Здесь Тацит называет Цезарем Августа.

90. О разгроме войска Вара см. рассказ Тацита в "Анналах" (I, 61-62).

91. В битве с кимврами близ города Верцеллы (ныне Верчелли) в101г. до н.э.

92. Во время завоевания Юлием Цезарем Галлии (58-51 гг. до н.э.).

93. Т.е. будущий император Тиберий.

94. Т.е. Калигулы; об этих приготовлениях в 39-40 гг. н.э. см.: Светоний. Жизнь двенадцати цезарей. Калигула, 43-47.

95. Смуты и гражданская война — борьба за власть в 68-69 гг. н.э. (Гальба, Отон, Вителлий и Веспасиан); говоря о захвате германцами римских зимних лагерей и об их попытках поднять против римлян Галлию, Тацит имеет в виду восстание батавов в 69-70 гг. н.э.

96. Тацит говорит здесь о походе Домициана против хаттов в 83 г. н.э. См. о том же: Тацит. Агрикола, 39.



 
Публий Корнелий Тацит. Анналы. Книга XVI »
Кельтские символы
Celtic Design
Фолк-музыка
Кельтский танец
Кельтская кухня
Учебные курсы
Кельтская фэнтези
Творчество
Новости портала
Книги
Фильмы о кельтах
Художники
Сайт Кельтика в Контакте
Книжные новинки
Шотландия: Путешествие по Британии
Опросы

Что вас привлекает в "кельтике"

Как вы попали на сайт?

ГлавнаяНовостиСтатьиКартыГалереиСхемы и таблицыБиблиотекаСсылкиКонтактыФорум
Наверх!

Rambler's Top100